Аннотация: В статье рассматривается философская концепция «делиберативной политики», разработанная представителями дискурсивной этики в немецкой философии: Ю. Хабермасом и К.-О. Апелем. Автор реконструирует историю понятия, его основополагающие концептуальные аспекты и сам нормативный подход, в рамках которого возникает теория делиберативной политики. На этой основе делается вывод, что концепция делиберативной политики представляет собой актуальный этап развития общественной коммуникации и эволюции демократии.
Ключевые слова: делиберативная политика, демократия, нормативное измерение политики, дискурсивная этика, философская прагматика, политические коммуникации, общественность, публичность, Ю. Хабермас, К.-О. Апель

Понятие делиберативной политики в современном политическом процессе

Изменения политического процесса, наблюдаемые в последние десятилетия в развитых странах мира, имеют общую тенденцию: политика становится более комплексной и самостоятельной, в то же время более открытой, подверженной публичному контролю. Политика становится культурой массового участия. Однако не только СМИ как символ четвертой власти все более очевидно становятся фактором и частью политического пространства. Происходит и обратное. Политика предстает как особая, публичная сфера социальной коммуникации, определяя черты массовой коммуникативной культуры.  Рост значения коммуникативной составляющей политической жизни приводит к тому, что на смену традиционной политике «сил и влияний» приходит «делиберативная» политика.
Понятие делиберативной, т.е. «обсуждающей», политики (от deliberate – обсуждать, спорить) все активнее употребляется в современном лексиконе общественных деятелей, в научной среде. Введением в широкий оборот это понятие обязано Дж. Дьюи, в дальнейшем оно развивалось в современной политической теории такими авторами, как Й. Коген, К.-П. Рипп. Но наибольший вклад в его теоретическое обоснование сделал Ю. Хабермас, включив его как инновационный элемент в свою политико-философскую концепцию.
Исходный импульс для введения этого понятия заключался в том, что в ХХ веке все более недостаточной становилась теория плебисцитарной демократии как власти «посланников» от народа. Дж. Дьюи призывал отказаться от привычного понимания демократии как политического доминирования большинства и посмотреть на процесс с другой стороны, обратить внимание на способ прихода большинства к власти: это совершается посредством общественных дискурсов и продвижения своих интересов социальными группами и меньшинствами в дискуссии между собой.
«Правило большинства как таковое столь глупо, сколь это приписывают ему с самого начала его критики. Но оно никогда не было только правилом большинства… Средства, посредством которых большинство становится большинством, – вещь более важная: предшествующие дебаты, модификация взглядов при встрече с мнениями меньшинств… Другими словами, существенная необходимость демократии заключается в улучшении методов и условий дебатов, дискуссий и убеждений».
Чтобы понять смысл этого понятия, следует привлечь ключевое понятие из арсенала хабермасовой критической теории общества, понятие «публичности». Публичность (Öffentlichkeit) – сфера, в которой происходит презентация участников общественной коммуникации своих частных интересов и мнений, которые интерпретируются и получают признание в качестве общественно значимых. Ю. Хабермас обращает внимание на то, что общество заведомо глухо к частным претензиям, рассматривая это как сферу приватности и осуждая любые паразитарные установки частного эгоизма по отношению к обществу. Но оно легко откликается и уважает их, если они высказаны с точки зрения общественного интереса, т.е. претендуют на универсальный характер и предполагают достижение общественного консенсуса. Борьба за права собственной собачонки легко трансформируется в борьбу за права собак вообще и затрагивают всех владельцев собак, как потенциально заинтересованных лиц. Любое требования является значимым с точки зрения общественности, коль скоро оно не предписывает исключения кого-либо из заинтересованных в вопросе сторон. Общественность - та часть коммуникативного сообщества, в котором реализуются политические дискурсы, легитимирующие общественные институты. Публичность является принципом организации общественной и политической жизни. Хабермас придает ей также нормативный характер инстанции критики современного общества.
В основе политической концепции делиберативной политики лежит целый комплекс философских воззрений, выработанных Ю. Хабермасом совместно с К.-О. Апелем и получивших название дискурсивной этики. В основе концепции дискурсивной этики лежат нормативные требования к языковой коммуникации между равными партнерами, состоящей из коммуникативных актов. Остину принадлежит заслуга разработки теории коммуникативных актов, которую К.-О.Апель и Ю.Хабермас в дальнейшем развили в теорию социально-языковой прагматики и общественных дискурсов. Одно из ее следствий сводится к тому, что освобождение от сковывающего речь неравенства социальных условий позволяет реализоваться «идеальному коммуникативному акту», - идеальной норме речи, содержащей в себе истинность, нормативную правильность, правдивость и понятность (Ю. Хабермас). Если иерархические отношения характеризуются инструментализацией речи, сведением ее к кибернетике манипуляции личностью, то коммуникация между равными партнерами необходимо является аргументативным дискурсом, где каждый пытается убедить партнера по коммуникации, добровольно прийти к согласию и консенсусу (Verständigung) на основании общепризнанных правил аргументации. Политическое пространство является одним из основополагающих социальных механизмов современного общества, создающих богатые возможности для дискурсов. Именно дискурсы, по мнению философов, служат медиумом, определяющим общественную коммуникацию и воспроизводящим добровольные, свободные и в то же время постоянные социальные отношения.
Публичность – реальность дискурсов, осуществляющаяся посредством массмедиа и социальной коммуникации. К.-О. Апель идет дальше, предполагая возможность существования общества, в котором в полноте реализуются принципы языковой прагматики коммуникативного акта. Апель называет его «идеальным коммуникативным сообществом» и трансцендентальным условием возможности любой коммуникации. Это идеализация, в которой коммуникация уже не встречает естественных границ, а свободно пульсирует из одного место в другое, где все общаются со всеми. Хабермасовская общественность становится в этом случае эмпирическим воплощением идеального коммуникативного сообщества. И тренды в современной публичной демократии, в которой ограничения коммуникации ослабевают, но не исчезают, является эмпирическим воплощением коммуникативного сообщества. Современное информационно-коммуникативное общество должно служить технологической площадкой воплощения коммуникативного сообщества. Коммуникативное сообщество может реализоваться только как сетевое общество и апелевское идеальное общество представляет собой модель «совершенного» сетевого общества, сеть без коммуникативных «разрывов».
Если эта идеализация имеет значение для теории сетевого общества, то отсюда вытекает целый ряд следствий, выводимых Апелем из своей дискурсивной теории общества и этики. Любой коммуникативный акт апеллирует к идеальному коммуникативному сообществу, т.е. претендует на полное признание со стороны всех участников коммуникации без исключения. Любое политическое решение в этом обществе также является результатом коммуникативного дискурса и не может исключать или игнорировать кого-либо из заинтересованных участников коммуникации. Политика консенсуса, вытекающая из этого принципа, налагает запрет на решения, ущемляющие права кого-либо из участников коммуникации. Конфликты, разумеется, неизбежны всегда, но на полную общественную легитимность могут претендовать только те действия, которые не насильственно, а дискурсивно-политически разрешают эти конфликты. Подобный политический подход резко контрастирует с подходами «реальной политики». Тем не менее, в своей тенденции он имеет актуальность и значимость. Понятие «делиберативной» политики пытается совместить эти два подхода.
Делиберативная политика означает особый общественно-политический курс, ориентированный на рациональное обсуждение общественных проблем и выдвигающий по отношению к институтам власти требование, чтобы все политические решения были опосредованы и легитимизированы таким обсуждением. Содержание делиберативной политики составляет реализация принципа публичности в политической сфере.  Опирающаяся на интуицию публичности идея делиберативной демократии служит концепцией, в которой, в противоположность либеральной доктрине, целью и смыслом politicum является не удовлетворение интересов всех и каждого, а модель, ориентированная на форум, «в котором посредствам совместного размышления граждан вырабатываются представления о том, что служит благу всех» (Риппе).
Через особые процедурные условия можно определить вид дискурсов, способный выполнять политическую функцию и конституировать политическое сообщество. Один из теоретиков делиберативной политики, Й. Коген выдвигает несколько постулатов требуемых процедур:
1) консультации осуществляются в аргументативной форме, т.е. посредством упорядоченного обмена информацией между партиями;
2) консультации должны быть открытыми и публичными, так что никто не может быть из них принципиально исключен;
3) консультации свободны от внешнего принуждения, за исключением принуждения «силой аргументов»;
4) консультации нацелены в целом на рационально мотивированное согласие и могут в принципе продолжаться сколь угодно долго, не исключая при этом их временного прекращения путем решения большинства;
5) политические консультации должны относиться прежде всего к вопросам, которые являются предметом совместного интереса всех;
6) политические консультации распространяются на интерпретацию потребностей и дополитических установок, не ограничиваясь пределами ценностного консенсуса, опирающегося на общую традицию и практику.
Говоря о «политических консультациях» Коген призывает не путать их с экспретными консультациями, ведущими совсем в другую сторону от политической делиберативности, к авторитарному доминированию экспертного сообщества. «Понятие делиберативной демократии укоренено в интуитивном идеале демократической ассоциации, в котором оправдание правил и условий ассоциации происходит посредством публичного аргумента и рефлексии между равными гражданами». Идеал «демократической ассоциации», т.е. свободы обмена мнениями и равенства в правах политического представительства, если не отождествляется, то вполне совместим с республиканскими традициями в политической науке.
Хабермас отмечает близость концепции делиберативной политики к республиканскому понятию демократии, идущему от Ж.Ж. Руссо, который не удовлетворяется формальным юридическим понятием демократии, а требует  его содержательного наполнения (демократия как «общественный договор»). Основной инструмент сетевого общества – дискурс – трансформирует образ политики, которая, развивая институты политического участия и публичность демократии, движется в направлении делиберативности. Критерием здесь становится не участие в формировании суверенной воли или политической власти, а возможность участия в формулировании повестки дня и аргументативных оснований политического действия, которыми руководствуется политическая воля. В понятие участия в делиберативной политики включено не только право быть услышанным, но и гарантии того, что голос и интерес каждого будет учтен и по мере возможностей реализован посредством демократических институтов. Ее общее направление заключено в подготовке условий и реализации принципов формирования коммуникативного сообщества с той оговоркой, что речь идет не об идеальном коммуникативном сообществе, а о политическом сообществе, ограниченном понятием гражданства.
Трансформация поля политики в сеть политических коммуникаций не означает изменения политического порядка. Либеральные демократические институты, идеология которых разработана тогда же, когда и были сформулированы идеи саморегулирующегося рынка, не изжили себя с приходом современного информационно-коммуникационного общества, а напротив, лишь расширяют свой ареал присутствия. Политические проблемы пока в большей мере сопутствуют тем, кто пытается сопротивляться тенденциям развития коммуникативного политического сообщества. Авторитаризм, даже в своих «демократических» образцах, тормозя динамизм свободной политической коммуникации, вызывает расхождения с темпами развития коммуникации в экономической и культурной сфере, препятствует формированию саморегулирующегося общества. В то же время, политическая коммуникация, в отличие от политических институтов, не является ни в какой мере продуктом власти или сознательного созидания. Эта коммуникация является отражением зрелости и развития общественной сферы и всегда такова, какова она есть. «Ускорение» ее невозможно, мотивация ее бессмысленна. Перенесение технологий политической коммуникации по модели вестернизации, хотя и возможно, но абсурдно. Рост и активность политических коммуникаций – вознаграждение за гармоничность и органичность общественного развития. Каждое общество по своему выстраивает профиль политической коммуникации. Но законы у нее одни.

Список литературы:

Apel K.-O., Auseinandersetzungen in Erprobung des transzendentalpragmatischen Ansatzes. Frankfurt a. M., 1997;
Apel K.-O., Transformation der Philosophie,  Band I - II. Frankfurt, 1973;
Cohen J., Deliberation and Democratic Legitimacy. // Hablin A., Pettit B. (Hrsg.), The Good Polity. Oxford, 1989;
Dewey J., The Public and its Problems. Chicago 1954
Habermas J., Faktizität und Geltung. Beiträge zur Diskurstheorie des Rechts und des demokratischen Rechtsstaats. Frankfurt a.M., 1998
Habermas J., Was heißt Universalpragmatik? // Apel K.-O. (Hrsg.), Sprachpragmatik und Philosophie. Frankfurt/M., 1976. C. 174-272.
Rippe K.-P., Ethikkommissionen in der deliberativen Demokratie. // Kettner M. (Hrsg.), Angewandte Ethik als Politikum. Frankfurt, 2001;
Назарчук А.В. Теория коммуникации в современной философии. - М.: Издательство Прогресс-Традиция, 2009. 320 с. ISBN 5-89826-299-7
Хабермас Ю. Вовлечение другого: Очерки политической теории / Пер. с нем. Медведева Ю. С. под ред. Скляднева Д. А. М., 2001. 417 с.
Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность: Пер. с нем. – М.: Наука, 1992. – С. 45.
Хабермас Ю. Политические работы. М., 2005. 368 с.