Заглавная страница
Введение
Глава I. § 1
Глава I. § 2
Глава II. § 2
Глава III. § 1
Глава III. § 2
Заключение
Список литературы

Заключение

Кризис традиционных подходов и их неспособность дать удовлетворительное объяснение причин социальных патологий стимулировал поиск новых парадигм в обществознании.

Как показывает осуществленное в данной работе исследование, в универсальной прагматике Ю.Хабермаса и трансцендентальной прагматике К.О.Апеля предлагаются нетрадиционные подходы к построению общественных теорий. Переформулировав классические вопросы социальной теории, они создали новые эвристические рамки для решения целого ряда социальных и этических проблем.

Исследовательская перспектива теорий Хабермаса и Апеля лежит в русле лингвистического поворота, обозначившегося как в континентальной, так и в англо-американской философии и коснулся почти всех сфер философского знания. Мы рассмотрели характерные черты этого поворота в немецкой социальной философии. Особенность универсальной и трансцендентальной прагматики как социально-философских теорий заключается в том, что их несущей конструкцией является тезис о социальной релевантности языковой прагматики. Именно в ходе исследования культурных и институциональных рамок употребления языка, процесса коммуникации Апель и Хабермас вырабатывают свой инструментарий анализа социальных процессов, позволяющий, по их мнению, создать гибкий и адекватный категориальный аппарат, способствующий распознаванию симптомов кризиса современного общества (а тезис о кризисе является, пожалуй, общим местом всех современных социально-философских трудов) и предлагают пути устранения первопричин, порождающих этот кризис.

И Хабермас, и Апель, критикуя подходы своих предшественников, выдвигают задачу смены парадигмы в социальной теории. Оба философа решают ее в сходном ключе. Подводя итоги рассмотрению этих концепций упомянем прежде всего их оригинальные черты. Хабермас предлагает выйти за рамки объективистского подхода, изучая общество не только как систему, но и как жизненный мир с точки зрения участников процесса коммуникации, чем подчеркивает значимость самореференции для анализа социальных систем. Апель строит свою социально-философскую доктрину, прибегая к трансцендентальной рефлексии нормативных оснований общества как коммуникативного сообщества. И в том, и в другом случае речь идет о рационалистическом подходе к решению задач, стоящих перед социальной теорией. Однако важно и то, что и само понятие рациональности претерпело изменения: речь идет не о рациональности цели и средства в веберовском понимании, а о коммуникативной рациональности. Это понятие значительно шире, и в нем целерациональность выступает как пограничный случай.

Целью данной работы было, во-первых, сформулировать суть философских теорий Хабермаса и Апеля. Эта задача представляется весьма важной с учетом потенциального круга читателей представленной работы: при том, что в мире Хабермас и Апель наряду с Х.-Г.Гадамером и К.Поппером занимают соответственно второе и четвертое места в индексе цитирования среди современных немецких философов, на постсоветском пространстве по отношению к философии Апеля сложилась ситуация, которую нельзя охарактеризовать иначе как “заговор молчания”, а изложение философских воззрений Хабермаса страдает фрагментарностью и отсутствием концептуального подхода к оценке методологических оснований универсальной прагматики.

Во-вторых, важно было показать сильные и слабые стороны универсальной и трансцендентальной прагматики. Несомненно то, что процессы функционирования и трансформации социальных систем не могут сводиться к механизмам коммуникации, хотя заслуга Хабермаса и Апеля состоит в том, что они впервые предложили комплексный анализ процесса коммуникации, соединив тем самым философию языка и философию общества.

Как подчеркивалось, само по себе стремление проложить мост из сферы семиотики в сферу этики, связав воедино прагматические правила употребления языка и этические правила, является новаторским, т.к. оно (и это особенно подчеркивает К.-О.Апель) открывает путь к аподиктическому обоснованию этических принципов, на которых должен строиться общественный уклад. Однако во многих отношениях такой подход является спорным, хотя и создает новые понятийные конструкции, вводящие в поле социально-философского исследования те сферы (прежде всего сферу употребления языка, сферу коммуникации), которые до этого оставались за рамками исследования.

Что же касается проблемы адекватности понимания социальных процессов, то здесь, по всей видимости, наиболее интересным является вопрос о методике сопряжения системного анализа процессов трансформации социальных систем и герменевтического анализа процесса самореференции системы ее участниками. Хабермас ясно представляет себе суть проблемы и убедительно показывает, что результаты, полученные при применении двух принципиально разных методологических аппаратов, будут различаться, что всегда существует “угол зазора”. Точкой же интеграции двух понятийных стратегий, по мнению Хабермаса, является повседневная коммуникативная практика, рассматриваемая как высшая инстанция процесса аргументации. Совершенно очевидно, что на правомерно поставленный вопрос тем самым дается не очень убедительный ответ.

В данной работе были подробно проанализированы в компаративистском ключе различия трансцендентально-прагматического и универсально- прагматического подходов, и результаты анализа показали, что сходств между ними намного больше, чем различий. Показательно, что прежде всего Апеля и Хабермаса объединяет интерес к этической проблематике, и социальная философия выступает у обоих в роли метаэтики, задаваясь целью предложить методологические рамки для создания содержательных этических доктрин, соответствующих особенностям современного общества.

Чтобы адекватно понять философские доктрины Хабермаса и Апеля, важно было вычленить их философские и социокультурные детерминанты. Как было показано, ступив на путь синтеза немецкой и англо-саксонской социально-философских традиций и восприняв идеи герменевтики и аналитической философии, прагматизма и марксизма, оба философа дают свой ответ на вопрос о природе социума, о соотношении государства, общества и индивида, отличающийся в ряде важных положений от ответов предшественников. Этот ответ, тем не менее, не ставит под вопрос эссенциалистское понимание природы государства, характерное для немецкой социально-философской традиции.

Предлагая свое видение стоящих перед современным обществом проблем, Хабермас и Апель указывают пути их решения как через институты государства, так и через автономные организации общественности в соответствии с принципами дискурсивной коммуникативной этики.

Апель и Хабермас убеждены, что человечество может и должно преодолеть свой “подростковый кризис” моральных, социальных, экономических и политических институтов путем следования идеалам Просвещения и создания институциональных условий для развертывания потенциала рациональности, заложенного в производительной силе коммуникации.

При всех своих недостатках такое видение действительности привлекает уже тем, что четко осознает изъяны как сциентистско-редукционистского, так нигилистически-релятивистского подходов к осмыслению социальной реальности и стремится предложить альтернативу этим двум крайностям, лежащую в русле практической философии.